Если спросить у десяти жителей любого уголка России, — что они знают о городе Луга? — то девять из десяти приведут именно эти пушкинские строки. И это все, что они знают об этом городе, а ведь это интереснейший город, знаменитый. Кроме того, прекраснейший уголок русской природы. В разное время в Луге и ее окрестностях жили великие писатели и поэты: Некрасов, Тургенев, Салтыков-Щедрин, Куприн и другие. На лужской земле начинал свою деятельность певец русской природы Пришвин, начинал он агрономом в опытной сельскохозяйственной станции. Лужская земля вдохновляла великих русских композиторов Мусоргского, Римского-Корсакова… Художники Шишкин, Крамской, Савицкий тоже находили вдохновение в лужских краях. Тем удивительнее, что большая литература как-то обошла вниманием этот город. Любопытные упоминания о Луге можно встретить в старых, советских, путеводителях, например, такие: «Город Луга. Здесь установлен памятник Герою Советского Союза Тосе Петровой». И все! Больше ничего, заслуживающего внимания, по мнению составителей путеводителя, в Луге нет!
На самом деле, никакого памятника Тосе Петровой в Луге нет. Есть улица, которую назвали ее именем, да на углу дома барельеф с изображением отважной партизанки — вот и все.
Вообще, Луга почему-то не богата памятниками, хотя история оставила здесь немало своих отметин. Есть в самом городе памятник-бюст Кирову, есть памятник Ленину, — как же без него! — да за городом два памятника. Это монумент «Партизанская Слава» не северной оконечности города, по дороге на Санкт-Петербург, память о славном партизанском прошлом. На высоком, поросшем редкими соснами песчаном холме, возвышается бронзовая женская фигура с автоматом в одной руке, и победным знаменем — в другой. И на южной окраине, на склоне Лангиной горы, память о героических защитниках Лужского рубежа: артиллерийское орудие, окоп и гранитная стела с факелом.
Наиболее полное, и, к сожалению, — единственное, описание Луги можно встретить в книге-путеводителе В. Зерцалова «Луга», подготовленной Лениздатом в 1972 году. Однако с тех пор прошло много времени, много воды утекло в реке Луге, и сам город изменился до неузнаваемости. В последнее время начали появляться какие-то историко-краеведческие альбомы, изданные «при поддержке депутата», «на средства такой-то фирмы», но это весьма неинтересное чтиво. Основная задача таких публикаций — как можно больше сообщить о фирме, издавшей альбом, как можно больше рассказать о великих делах депутата, и как можно меньше — о самом городе.
Ехал как-то через Лугу один великий русский писатель, знакомством с которым принято ныне гордиться в окололитературных кругах, и небрежно, вскользь, отозвался об этом городе: «В двенадцать подъехали к Луге… Вокзал… Грязноватое желтое здание…». Наверное, писатель был в плохом расположении духа, раз уж вокзал увидел «грязноватым». Что-что, а вокзал в этом городе выше всяких похвал. Это не вокзал — это дворец! Такой не стыдно было бы иметь и в большом областном центре. Министерство путей сообщения вряд ли могло допустить, чтобы в ста тридцати километрах от областного центра, в котором располагается штаб-квартира Октябрьской железной дороги, был «грязноватый» вокзал.
Это величественное сооружение спроектировано и построено таким образом, что кажется прекрасным в любом виде и при любой погоде. Даже если его несколько лет не красили, и кое-где уже облупилась штукатурка, все равно вокзал не кажется запущенным и «грязноватым». Большое квадратное здание, наверху тоже квадратная, только меньших размеров, башня, окруженная по периметру колоннами, увенчанная по верху изящной балюстрадой и шпилем. В центре огромная арка, в которой расположены входные двери. По обе стороны здания огромные флигели. В них расположены зал ожидания, кассовый зал, ресторан и прочие вокзальные службы. Сегодня вокзал частично утратил свой блеск, он реконструируется.
Перед зданием вокзала широкая привокзальная площадь. И какой же резкий контраст с великолепным зданием! Площадь вся изрыта глубокими ухабами и выбоинами, как будто намеренно, чтобы подчеркнуть красоту и изящество самого вокзала. Таких ухабов, как на привокзальной площади, еще поискать! Впрочем, дорожное покрытие и на центральных улицах города не лучше. Через город, через самый его центр, проходит федеральная автодорога, бывшее Киевское шоссе, которая связывает большой мегаполис с бывшими союзными республиками, а теперь — суверенными странами, Украиной и Беларусью, сюда же вливается автомобильный поток из Прибалтики. День и ночь несутся по ней, лязгая железом подвески, огромные рычащие, смердящие и грохочущие грузовики, а также сотни, тысячи легковых автомобилей. Можно себе представить — каково жить в домах, окна которых выходят на центральные улицы!
Кажется, что худшего дорожного покрытия и быть не может, но вот пришлось побывать в Новгороде… Нет, не так еще плохи лужские улицы! И уж никакого сравнения с ужасными украинскими дорогами!..
Несколько лет назад начали, наконец, строить объездную дорогу вокруг города. Но работы идут, что называется, ни шатко, ни валко, и конца строительству в ближайшей перспективе не предвидится. Жителям города Луги долго еще придется дышать загрязненным воздухом и засыпать под грохот и лязганье транзитных машин.
В Луге огромное количество частных такси, столько вы не увидите ни в одном городе; в девяностые годы ими была заполнена вся площадь. Это были годы безвременья, когда не было работы для местных жителей, и почти не работал транспорт: уехать в дальний поселок было практически невозможно, автобусы не ходили, — вот тут-то пришлись ко времени частные извозчики. Сегодня их количество несколько уменьшилось, что свидетельствует о выздоровлении городской экономики: появились рабочие места, и многие оставили хлопотное и небезопасное занятие по извозу, к тому же, наладилось автобусное сообщение, а еще — очень сильную конкуренцию таксистам составили маршрутки, число которых в последнее время возросло неимоверно. Маршрутки охватили практически все направления, потеснив частников, зато выиграли пассажиры. Ничего не поделаешь — конкуренция!
Своим появлением на свет город Луга обязан императрице Екатерине. Повелела императрица основать новый город в том месте, где река Вревка в Лугу впадает. Указ об учреждении города появился в августе 1777 года, а через четыре года был составлен первый план Луги. Первыми постройками были уездное училище, дом присутственных мест, казначейство, каменная церковь. Заселение города проводилось, как и везде в те времена на Руси, по специальному указу о переселении, «сволочении», людей из других мест. Город населили купцы, мещане, отпущенные на волю крестьяне, ремесленники, люди духовного звания.
На месте, «где Вревка в Лугу впадает», до наших дней сохранилось старинное Вревское кладбище. Правда, старинное оно только по названию, на самом деле, здесь уже почти не осталось ни одной старинной могилы, новые мертвецы напрочь вытеснили старых. Есть несколько старинных склепов из заржавленного металла, но они давно разрушены, могилы вскрыты и в них устроены свалки. Такое пренебрежительное отношение к мертвым, к сожалению, весьма характерно для населения нашей страны, так везде, и лужане здесь ничем особенным не выделяются.
Посреди кладбища возвышаются жуткие руины церкви, разрушенной с какой-то особенной жестокостью. Вряд ли это — отголоски войны, скорее всего, церковь разрушили после революции. Сегодня мы пересматриваем то, что было сделано за прошедшее столетие, и пересматриваем свое отношение к тем событиям, поэтому, не лишнее было бы церковь и кладбище восстановить, или хотя бы привести в более-менее приличный вид. Администрации города есть над чем подумать.
Место, где река Вревка в Лугу впадает, весьма живописно. Река Вревка, неширокая, извилистая, заросшая осокой, разливается здесь на неширокий плес и сливается с темной водой Луги. Трудно поверить, что по этой маленькой речушке ходили пароходы до Черменецкого монастыря, а вверх по Луге — до деревни Русыня, в Новгородской области.
Как и во всяком уездном городе тех лет, в Луге было обилие кабаков и других питейных заведений. Торговля алкогольными напитками была монопольным правом царского двора, и в царскую казну текла огромная выручка. Луга тех лет так и называлась: «Пьяная Луга». Надо сказать, что это название дошло и до наших лет. Еще в шестидесятые-семидеятые годы прошлого века можно было услышать, что именно так говорили о Луге, и не зря: выпить здесь любили.
Город создавался как военное поселение, поэтому планировка улиц прямоугольная, будто расчерчена большими клетками. Названия улиц традиционные для нашего времени: Урицкого, Володарского, Кирова. Лужане, — что надо поставить им в заслугу! — не стали заниматься борьбой с прошлыми тенями, не стали менять названия улиц, справедливо рассудив, что и Володарский, и Урицкий — как бы к ним ни относиться, это выдающиеся деятели, их вклад в историю страны весьма значителен, и не стоит их вычеркивать из памяти. Да и денег эти переименования стоили немалых, гораздо разумнее потратить их на дело.
Нет привычных названий Пушкина, Некрасова, Горького. И уж совсем удивительно, что местная топонимика обошла вниманием имена основоположников. Есть, правда, площадь Ленина, а вот Маркса, Энгельса, Плеханова — нет, и никогда не было. Очевидно, Урицкий и Володарский имеют большие заслуги перед этим городом, чем Маркс и Энгельс, они более дороги лужанам.
Впрочем, старые названия улиц тоже не отличались оригинальностью: все те же Покровская улица, ныне проспект Кирова, Никольская, ныне Урицкого, Успенская — Володарского.
Где-то на окраине, на берегу озера Омчино, сиротливо притулилась улица Партизанская, да вот ещё, на Заречной стороне, тоже на окраине, есть улица Дмитриева, бывшего комиссара партизанской бригады, и — все. Партизанское движение в Лужском районе было распространено весьма широко. Отряды под командованием Дмитриева, Сабурова, Романова, Исакова наводили ужас на оккупантов, а 5-я и 11-я Волховская партизанские бригады даже принимали непосредственное участие в освобождении Луги от немецких захватчиков. А вот быть увековеченными в памяти лужан почему-то не сподобились, как будто предвидели жители Луги, что вскоре наступят новые времена, и появятся у нас новые кумиры.
На гербе города изображена кадушка с лососями, которые в изобилии водились в те далекие времена в реке Луге. Ныне лососей здесь нет и в помине. Водится кое-какая рыбешка, привычная к загрязненной воде, а про лососей уже никто и не вспоминает. В городе, на Заречной стороне, расположился химический завод, который помимо того, что выпускает неплохую, очень нужную стране продукцию, ежегодно с завидной регулярностью сливает в реку какую-то дрянь, и тогда по реке плывет вверх брюхом мертвая рыба. Сегодня уже на это никто не обращает внимания. Ну, слили, и слили! Что же делать, если — надо? В прежние времена, помнится, районная газета как-то сообщила, что завод «Белкозин» слил целый эшелон — из десятка железнодорожных цистерн! — серной кислоты в речку Лугу. Сделано это было для того, чтобы не платить штраф за простои цистерн. Поверхность реки на многие десятки метров мгновенно покрылась мертвой рыбой. Тогда это сообщение вызвало бурю возмущения среди населения города и района. Сегодня это считалось бы в порядке вещей, и даже — экономически обоснованным решением, свидетельствующим, что заводчане умеют считать деньги. В самом деле — не платить же за простой! А от природы не убудет!
Наверное, поэтому летом, в самую лютую жару, в реке почти никто не купается, хотя вода на первый взгляд — чистейшая. Однако, купающихся почти что нет: так, человека два-три. В основном, все ездят на Омчино, что на юго-западной окраине Луги, — небольшое, живописное озеро, зажатое со всех сторон крутыми, поросшими сосной песчаными холмами. Далековато, конечно, зато как здесь прекрасно, и какая чистая вода!.. Единственное неудобство, что много слепней. Озеро это представляет собой большой затон на реке Обла. Если посмотреть на топографическую карту, это озеро что-то вроде аневризмы на кровеносном сосуде. Видимо, озеро рукотворное, образовалось в результате сооружения на реке плотины для мельницы Штолля. Здание мельницы сохранилось до наших дней, до недавнего времени здесь была лыжная база. Ныне здание перестраивают под базу отдыха.
Здесь, на живописных холмах, уже второй год местные энтузиасты проводят рок-фестиваль байкеров под романтическим названием «Штолль 200…». Приезжают на мотоциклах из Петербурга, Нарвы, Великих Лук… Неповторимое зрелище!
Река Обла впадает в Омчино и в этом же месте из него и вытекает, огибает с южной стороны Лангину гору и окончательно впадает в речку Вревку. Какие поэтические названия: Вревка, Обла, Омчино! Какой стариной веет от них! Здесь издревле жили славяне-новгородцы, жили в ежедневной борьбе с суровой природой, с постоянными набегами шведов, литовцев…
На северной окраине города, там, где заканчивается проспект Кирова, протекает небольшая речушка Наплотинка. В глубоком ущелье, заросшем ольшаником, всегда, в самую лютую жару, прохладно, даже немного холодновато. Из обрывистого песчаного берега бьют ключи чистейшей родниковой воды. Она прекрасна на вкус и долго не портится. Такой чистой и прекрасной воды вы не встретите нигде в мире! Утверждают, что вода эта — минеральная. Какая-то добрая душа вбила в берег пластиковые трубы, чтобы было удобнее набирать воду, а местная фирма «Орлан» благоустроила подходы к родникам. Здесь всегда много народу: шофера-дальнобойщики, садоводы из окрестных поселений, местные жители — буквально в очереди стоят с пластиковыми канистрами и бутылями.
Город прожил свои двести тридцать лет вместе со всей страной: были и радости, были и горести. Вместе со всем народом лужане свергали ненавистное царское самодержавие, становили народную власть, подпирали ее плечом в трудные годы Гражданской войны. Именно в Луге революционно настроенные рабочие остановили эшелоны с казаками «Дикой дивизии» генерала Крымова, рвавшиеся к революционному Петрограду на свержение правительства Керенского. И в том же году через Лугу в направлении революционного Петрограда повел войска уже Керенский…
Вместе со всей страной строили лужане новую жизнь, вместе отстаивали свои завоевания в жестоких боях с фашизмом. Неподалеку от города, на берегу Раковического озера — если ехать в сторону Пскова — до наших дней сохранились остатки окопов, блиндажей и ходов сообщений легендарного Лужского рубежа. Сегодня, к сожалению, эти времена и эти события рассматриваются уже под иным углом.
Город этот красив! Можно было бы придумать невероятно цветистые эпитеты, немыслимые сравнения, и все равно они не отразили бы истиной картины. Здесь очень удачно сочетается городская застройка с природным ландшафтом. Даже страшные, разбитые, все в глубоких ямах улицы и тротуары этой красоты не портят. Конечно, если бы они были ровными, город выглядел бы значительно лучше, но очевидно, городские власти намеренно их не ремонтируют, чтобы подстегнуть власти федеральные быстрее строить объездную дорогу.
Река Луга с ее невероятными, немыслимыми извилинами, течет с юга на север и делит город на две неровные части: меньшую, Заречную сторону, и большую часть, собственно, город Лугу. Эту, большую часть, в свою очередь делит надвое Варшавская железная дорога, которая также проходит через город с севера на юг. Заречная сторона — тихая, приземистая, дачная. Здесь, в основном, одноэтажные деревянные домики, редко двух- трехэтажные школа или интернат. В последнее время, правда, на Заречной стороне развернулось строительство коттеджей «новых русских». Есть здесь и промышленные предприятия. Это уже упоминавшийся Химзавод, сегодня — «ОАО «Химик», который выпускает антифризы, тормозные жидкости и прочие товары для автомобилистов. Это абразивный завод. Выпускает отрезные круги и другую продукцию, так необходимую в народном хозяйстве. А если проехать по улице Большой Заречной до конца, туда, где к жилым кварталам вплотную подступает хвойный лес, то среди поросших соснами песчаных холмов можно увидеть приземистые заводские корпуса. Здесь, в лесу, подальше от любопытных глаз, разместилось оборонное предприятие «Темп». Выпускал этот завод приборы для нужд военно-промышленного комплекса, и устроиться сюда на работу было в то время большой удачей. Зарплата на заводе была высокой, условия работы прекрасные. Ныне он, как и весь военно-промышленный комплекс, находится в глубоком кризисе, и неизвестно, жив или нет. Какая-то жизнь вроде бы теплится: у проходной стоят две-три легковые машины, и из ворот иногда выезжает грузовичок.
Заречная сторона прекрасна в любое время года, скверно только то, что повсюду, во всех оврагах и ложбинах устроены стихийные свалки. Местные жители, не мудрствуя лукаво, сбрасывают мусор в ближайшем овраге, а то и просто под откос, совершенно не задумываясь о том, что сами же здесь живут, и такое соседство вряд ли оказывает на них благоприятное воздействие. К великому сожалению, прекрасные, поросшие соснами, холмы вокруг города на сотни метров захламлены бытовыми отходами и мусором. В городе тоже повсеместно можно видеть кучи мусора в углублениях вдоль улиц, но там его хотя бы убирают, городские власти просто экономят на мусорных баках.
Тем не менее, город не производит впечатления обветшалого, запущенного, что так характерно для небольших городов России. Ему как-то удалось пережить окаянные перестроечные годы, шоковую гайдаровскую терапию, без особого ущерба. Может, благоприятно повлияла близость к мегаполису, Петербургу…
Собственно город расположился на левом берегу. Здесь кварталы многоэтажных домов, учреждения, административные здания. В центре, на берегу реки, небольшой тенистый городской сад. На краю этого сада, в том месте, где берет начало одна из центральных магистралей, проспект Кирова, возвышается старинное каменное здание церкви, бывший Воскресенский собор. Толстые, замшелые стены, большие стрельчатые окна, высокий шатер, увенчанный небольшим куполом, и такая же высокая башня звонницы. Старожилы рассказывают, что после Гражданской войны власти пытались снести эту церковь, но только время зря потратили. Крепкими оказались старые стены. И во время Великой Отечественной войны немцы неоднократно обстреливали здание, не один снаряд попал в эти стены, однако, устояла церковь. Только купол сбили. Так и стояла она, вплоть до девяностых годов прошлого столетия, без купола, как человек без головы. В последние годы Советской власти в ней размещался стрелковый тир. А в начале девяностых церковь передали, вернули, епархии, и сразу же начались восстановительные работы. Тир выселили, провели ремонт, восстановили купол, на звоннице появились колокола, и теперь иногда по вечерам над городом плывет торжественный звон благовеста. Правда, работы вскоре приостановились. Эйфория по поводу возвращения страны к православию незаметно поутихла, энтузиазм населения постепенно иссяк, и широкая денежная река добровольных пожертвований и государственного финансирования восстановительных работ пересохла и превратилась в маленький ручеек. Успели водрузить на купол крест — на этом работы закончились, и купол так и стоит в окружении строительных лесов.
Рядом с церковью странное здание, абсолютно лишенное всяких архитектурных изысков и больше похоже на гладко обструганный каменный блок. Это гостиница, шедевр прагматичной архитектуры шестидесятых годов. В последние годы ее кое-как украсили рельефной штукатуркой, «шубой». Ею выделили оконные проемы, но все равно здание как было безликим, таким и осталось. Через дорогу — здания в стиле модерн семидесятых годов, в которых прежде размещался исполком, а ныне Администрация муниципального образования Лужский район.
В этом небольшом городе есть свое высшее учебное заведение — Крестьянский Государственный Университет имени Кирилла и Мефодия. Не лучшее название для высшего учебного заведения. Трудно представить, чтобы у нас, с традиционно высокомерным и даже где-то презрительным отношением к селянам и всему сельскому, кто-то мог с гордостью заявить: я учусь в Крестьянском университете!
На пересечении улиц Ленинградской и проспекта Урицкого, красивое готическое здание красного кирпича — римско-католическая церковь. Прежде в ней размещался спортивный зал, но с наступлением новых времен и эту церковь вернули верующим. Некогда в Луге проживала немалая колония католиков, лютеран и протестантов, у них было свое культовое сооружение. Очевидно, много их потомков проживает и в наши дни. Церковь ухожена, вокруг — новая чугунная ограда.
Здесь же, неподалеку, городской рынок, много машин припарковано вдоль проезжей части по проспекту Урицкого, что сильно сузило улицу и весьма способствует дорожным заторам. Рынок здесь был испокон веков, но в последние десятилетия за счет «челноков» он значительно разросся и занял часть улицы Яковлева.
Большая площадь в центре города, на которой несколько обветшалое здание районного Дома культуры. На площади постоянно какие-то сооружения: то передвижной зверинец, то аттракционы, то чешский «Луна-парк».
Дальше раскинулись кварталы жилых домов. В сторону Петербурга, старые, послевоенной постройки, в сторону Пскова — сравнительно новые, в основном блочные дома.
Та часть Луги, которая за Варшавской железной дорогой, как и Заречная сторона, одноэтажная, приземистая, сонная. Патриархальную тишину ее изредка нарушают сиплые гудки проходящих тепловозов, перестук колес, да по утрам малиновый перезвон колоколов собора во имя Казанской иконы Божьей Матери, построенного в 1904 году… Этот собор знаменит тем, что не закрывался даже в безбожные годы Советской власти, в отличие от церкви в центре города. Как-то, годах в семидесятых, пришлось видеть здесь крестный ход на Пасху. Народу собралось — тьма тьмущая! В основном — пришла молодежь после вечера танцев из близлежащего Дома офицеров. Молодой поп собрал толпу народа и повел ее вокруг церкви. А на крыльце его встречал старый поп. Молодой, обойдя с толпой вокруг храма, подошел к старому, перекрестился, тот перекрестился тоже и, обращаясь к присутствующим, провозгласил: «Христос воскресе!». В ответ грянул такой оглушительный хохот, что в близлежащих домах задрожали стекла. Молодежь веселилась до упаду.
Луга всегда была местом отдыха петербуржцев-ленинградцев. Здесь великолепная природа, живописный ландшафт, обилие хвойных деревьев, в основном сосны, воздух насыщен летучими смолистыми веществами — терпенами. Они окисляются в воздухе и образуют озон. Вот почему в Луге и ее окрестностях так легко дышится. Здешний микроклимат оказывает весьма благоприятное воздействие на больных с заболеваниями дыхательных путей.
На южной окраине города, за Лангиной горой, на поросших вековыми соснами холмах раскинулись корпуса бывшего пансионата имени Воровского, а немного поодаль, вглубь, корпуса пансионата «Зеленый Бор». Когда-то здесь бурлила жизнь. В любое время года оба пансионата были заполнены отдыхающими до отказа. Приезжали буквально совсех концов страны. В годы перестроечного лихолетья жизнь в пансионатах замерла. Отдыхающие хлынули на Кипр, в Египет и Турцию, и пансионаты опустели. Однако им как-то удалось пережить годы безвременья, сохранить здания, территорию. Страшная участь Поддубской турбазы, в том же Лужском районе, разграбленной и разбитой буквально в щепки, эти пансионаты миновала. Сегодня это огромный рекреационный комплекс, который объединен под общим названием «Зеленый Бор». Сюда входит и бывший пансионат им. Воровского, половина жилого корпуса которого заполнена отдыхающими, в другом крыле проводятся ремонтные работы, бывший же «Зеленый Бор» также полон отдыхающими, здание словно бы помолодело, и ныне является оздоровительным детским пансионатом. Все аккуратно выкрашено и оштукатурено, в окнах современные стеклопакеты, везде полно цветов.
На первый взгляд, странно: откуда в наше непростое время такое великолепие? Будто бы и не было гибельных гайдаровских реформ, будто бы и не стояли эти пансионаты пустыми, с заросшими травой бетонными дорожками, забитыми дверьми и темными окнами. А все очень просто: оба эти пансионата теперь принадлежат Банку России. Радует, что украденные в начале девяностых у народа деньги — вклады в Сбербанке, накопления на похороны, так называемые «гробовые», годами не выплачиваемая зарплата — пошли на дело. Вряд ли в этом пансионате отдыхают исключительно банкиры: подобная публика презирает свою страну и все отечественное, и отдыхать предпочитает за границей. Ну, разве что такие, у которых на «заграницу» не хватает… Во всяком случае, хорошо уже и то, что для жителей Луги появились рабочие места. Здесь же, буквально через дорогу, находится лечебно–оздоровительный санаторий «Лесное», Фрунзенского РОНО Санкт-Петербурга. Контраст разительный: покосившиеся заборы, обветшалые здания, выбитые окна, сорванные с петель двери…
Лугу и ее окрестности не случайно называли «Маленькой Швейцарией». В советские времена, помнится, Лугу изо всех сил старались сохранить, как место массового летнего отдыха ленинградцев. Купить или построить дом в этом городе было почти невозможно, это разрешалось только местным жителям или очень уж знаменитым людям. Впрочем, уже в те времена город постепенно утрачивал свой статус рекреационной зоны. Начали строить промышленные предприятия. Понятно, что надо было обеспечить работой местное население, но, наверное, вовсе не обязательно было возводить в курортном городе Химзавод, или завод «Белкозин». Наверное, достаточно было бы предприятий легкой промышленности. Или вот еще эта дорога. Давно уже следовало бы построить объездную, но у местной власти никогда таких денег не было, а у власти центральной все как-то руки не доходили. Сегодня вся надежда на губернатора Ленинградской области Валерия Сердюкова, кажется, он всерьез взялся за благоустройство областных дорог. Построены дороги в объезд почти всех городов области: Гатчины, Лодейного Поля, Тосно. И недалек тот час, когда лужане вздохнут свободно. Жаль, только, дорога эта пройдет по живописным окрестностям города, и навсегда будут потеряны очаровательные уголки природы, коими так богата лужская земля.
«Сволочение», так характерное для екатерининской эпохи, похоже, продолжается и в наши дни, но, понятное дело, уже не теми методами. Город интенсивно заселяется переселенцами с Крайнего Севера и приравненных к нему областей, заселяется также выслужившими срок на Севере военнослужащими, и к началу третьего тысячелетия Луга представляла собой весьма приличное, по меркам района, поселение. Население выросло до пятидесяти тысяч человек, а может уже и больше.
Улицы города многолюдны в любое время суток. По сравнению, скажем, с шестидесятыми-семидесятыми годами прошлого столетия, ходить по улицам сравнительно безопасно. С чем это связано — сказать трудно. Алкогольные напитки, как и везде, продаются круглосуточно, однако нарушений правопорядка почти не наблюдается. (Трудно себе представить, что творилось бы на городских улицах, будь такое великолепие в винных магазинах в прежние годы!)
Впрочем, это взгляд со стороны, возможно, что у статистики иное мнение на сей счет.
Хорошо в жаркий июльский день прийти на берег реки Луга. Все вокруг залито расплавленным маревом, легкий ветерок гонит по воде мелкую рябь и шевелит кроны деревьев, и кажется, что деревья меняют окрас: только что были зелеными, глядь — они уже серебристые. С песчаного холма задумчиво смотрят в воду сосны…
Как хорошо!.. Как прекрасно, что есть на свете город Луга!
|
